Статья «Об историческом единстве русских и украинцев», подписанная Владимиром Путиным – событие во многом внутриполитического характера. Не слишком грамотные рассуждения выдержаны в русле имперского мракобесия – идеологической основы правящего режима РФ. Этот текст можно понимать как очередной анонс ужесточения номенклатурно-олигархической диктатуры. Через обращения к царско-советским образом, злобные нападки на освободительные движения, закамуфлированные военные угрозы.

В отличие от предыдущих статей, выходивших в различных печатных СМИ, эта была размещена на официальном президентском сайте kremlin.ru. Причём не только на русском, но и на украинском языке (по оценкам ряда носителей языка – вполне приличном). Намерение опубликовать такую статью было анонсировано в ходе «Прямой линии» 30 июня.

Формально статья носит исторический характер, но именно в этом качестве малоинтересна. Профессиональные российские историки уже показали: текст повторяет заезженные штампы имперской публицистики времён Александра III, сталинской историографии и позднесоветских школьных учебников. Статью сравнивают с рефератом троечника-первокурсника. Более существенно другое, не научное, а политическое содержание. Воспроизводятся идеи имперских авторов – как откровенно черносотенных, так и формально «коммунистических». Не случайна перекличка именно с эпохой Александра III – «подмораживание» России под «совиными крылами» Победоносцева. «Те годы дальние, глухие» очевидно являются идеалом кремлёвской элиты. (Есть, правда, заметное различие: начисто отсутствуют экономические успехи той поры. Тоже, впрочем, очень относительные. Достаточно вспомнить голод 1891 года.)

Разбирать исторические и этнологические ляпы смысла нет. Но стоит разобраться с потенциальной аудиторией и подспудными намерениями автора (скорее – авторов). Откровенный антиисторизм статьи, передёргивания и искажения представляются вполне сознательными приёмами манипуляций.

Первый слой – угроза пересмотр границ на постсоветском пространстве. Не только в отношении Украины, хотя прежде всего в этом направлении. Однако отсылка к границам на момент создания СССР в 1922 году по смыслу ставит под вопрос независимость Казахстана и стран Центральной Азии. Как известно, по состоянию на 30 декабря 1922 года в регионе существовали только два формально независимых государства: Бухарская и Хивинская народные республики. Остальные территории входили в Киргизскую (со столицей, между прочим, в Оренбурге) и Туркестанскую АССР в составе РСФСР. Этот момент в статье не акцентируется как пока ещё (?) неактуальный. Но заявка сделана, курок взведён.

Как, однако, обойти вопрос о территории РСФСР, в которую не входили Тува, Южный Сахалин и Курилы, Печенга и Выборг, Калининградская область, западные районы Псковской и Ленинградской областей, Таганрог с окрестностями? Пытаясь ответить пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков откровенно солгал: якобы Россия «не выходила из СССР». Как будто бы подпись президента РСФСР Бориса Ельцина не стоит под Беловежскими соглашениями, а сама идея денонсации Союзного договора была предложена не российским политиком Сергеем Шахраем.

Оспаривание исторического права Украины (не столь откровенно, но в той же логике – и Беларуси) на независимую государственность и самостоятельную политику строятся на иных аргументах. Восходящих к временам обрусительной политики Александра III, на идеях «триединой русской нации», «общей судьбы», «духовного единства». С точки зрения современной исторической науки, этнологии и социологии они не выдерживают критики. Но могут импонировать архаичным представлениям в России. Есть тут и украинский аспект – поиск коллаборационистских элементов, которые могли бы стать «пятой колонной» Москвы. Скудоумные же фразы типа «внешнего управления» являют собой типичную оговорку по Фрейду: именно этого желает сама «кремлёвка». Мысль о «подлинной суверенности Украины в партнёрстве с Россией» звучит как скверный анекдот – пока у власти в РФ находится ныне правящая группировка, такого партнёрства нельзя пожелать ни одной стране мира.

Особенно тревожно звучит фраза: «Судя по всему, и всё больше убеждаюсь в этом: Киеву Донбасс просто не нужен». Эта беспрецедентная на президентском уровне заявка на аннексию. Словесное – пока что – испытание на прочность украинской готовности к сопротивлению. В этом плане статья являет собой продолжение военного шантажа минувшей весны. В общем, попадает Путин в историю, ничего не скажешь.

*   *   *

Игра на внешнее обострение, как обычно, используется Кремлём прежде всего для внутренних целей. Потенциал «крымского консенсуса» практически исчерпан (похоже, даже в самом Крыму). Растёт социальное напряжение на фоне экономических проблем и нарастания третьей волны ковида. При официальном уровне инфляции по итогам второго квартала в 6,5 % в годовом исчислении (к соответствующему периоду прошлого года) опережающими темпами растут цены на продовольствие. Об экономическом положении РФ можно судить хотя бы по «индексу борща» – цены на такие базовые корнеплоды, как картофель, свёкла, морковь выросли с начала года в несколько раз и превысили цены на тропические авокадо и бананы.

Новый фактор социального раздрая –  введение в ряде регионов обязательной вакцинации для работников отраслей, контактирующих с населением. Положительные стимулы работают плохо из-за широко распространённых в России ковид-диссидентских и антипрививочных настроений. Стимулы негативные, попросту принудительные, вызывают массовое раздражение и уклонение. Начинается и открытый протест. Поступают сообщения об угрозе забастовок. В ответ звучат угрозы увольнений. Есть случаи массового ухода на больничный. В рамках трудового законодательства РФ возможно отстранение непривитых от работы без сохранения оплаты или (в случае медицинских отводов) со значительным её урезанием.

Кое-где работодатели начинают проявлять «инициативу на местах» и грозить отменой отпусков (что не слишком логично и совершенно незаконно). Но такие действия опасны для самих хозяев – заменить отстранённых далеко не всегда просто. Иногда и невозможно, если речь идёт о квалифицированном персонале образовании или здравоохранении.

*   *   *

Политические репрессии превращаются в повседневность. Тем более в преддверии избирательной кампании. Административный арест или возбуждение уголовного дела – самый простой способ помешать выдвижению или регистрации неудобного для властей кандидата. Чрезвычайными происшествиями уже становятся случаи, когда репрессивная машина по каким-то причинам вдруг даёт задний ход.

Среди них – прекращение «санитарного» уголовного дела против участников зимне-весенних уличных выступлений в поддержку Алексея Навального и за освобождение политзаключённых. Дела возбуждались якобы за «нарушение противоэпидемических ограничений». Остановлено преследование московского муниципального депутата Константина Янкаускаса. Вероятно, это поощрение за отказ выдвигаться в Госдуму.

Интересны три кейса с исками работников Московского метрополитена. Как известно, из навальнианского ФБК произошла утечка данных о людях, зарегистрировавшихся для участия в акции в поддержку Навального (один сотрудник товарищ попросту продал базу ФСБ за миллион рублей). Администрация метрополитена начала увольнять десятки работников, обнаруженных в этой базе данных. В основном людей принуждали к увольнению по «собственному желанию» либо «по соглашению сторон». Как правило, судебные обжалования таких казусов бесперспективны – факт принуждения доказать весьма сложно. Однако по инициативе независимого профсоюза работников Московского метрополитена (входит в профобъединение Конфедерация труда России) некоторые из уволенных всё же обратились в суд. К настоящему моменту уже выиграны три процесса –с решениями о восстановлении на работе, оплатой вынужденного прогула и возмещении морального вреда.

Вердикты ещё предстоит отстаивать в апелляционной инстанции, если работодатель решит обжаловать. Интересно, что все три иска рассматривались в судах Московской области, по месту жительства. Возможно, суды в области более внимательны к правам работников и более тщательно рассматривают обстоятельства увольнений, нежели в Москве. Посмотрим, как будут развиваться события дальше. Пока счёт 3:0 в пользу профсоюза.

*   *   *

Партийные съезды продолжают выдвижение кандидатов. Подаются на регистрацию списки и претенденты-одномандатники. Крупнейшие партии (назовём так эти структуры) провели свои съезды ещё в июне, и бóльшая часть кандидатур, выдвинутых в этом месяце, воспринимаются в основном как спойлеры. Для размывания оппозиционного и протестного электората. Кстати, «оппозиция» и «протест» – не вполне совпадающие категории (не забудем и третью – «сопротивление», но это особый вопрос).

Официальная «парламентская оппозиция» – коммунисты, жириновцы и мироновцы-прилепинцы – мало отличается от «партии власти» ЕР. А если отличаются, то всё чаще в худшую сторону. Все они крайне агрессивны, контрреволюционны и мракобесны. Никто не критикует Путина – для этого есть правительство, вполне к критике безразличное. Альтернативные программы выдвигаются по некоторым социальным вопросам, что для власти вполне безопасно. В крайнем случае парламентское большинство всегда заблокирует несанкционированный законопроект.

Скромные и сдержанные претензии на более радикальную и даже в чём-то демократическую позицию заявляют некоторые организации КПРФ. В том числе московская. Они даже проводят уличные акции под прикрытием встреч с депутатами. В частности, 15 июля было проведено такое мероприятие у Центризбиркома. С требованиями отказаться от электронного голосования и голосования в течение трёх дней, поскольку они резко снижают возможность контроля. Критиковалось и решение ЦИК отказаться от прямой общедоступной трансляции с видеокамер на избирательных участках. Теперь такая трансляция даже там, где она есть, будет доступна только избирательным чиновникам, партиям и кандидатам.

Власть старается минимизировать свои и без того невеликие избирательные риски. Поставлена цель – захватить конституционное большинство «Единой России» в новом составе Госдумы. Закономерно распространяется массовое безразличие к выборам. Оно вполне адекватно – ритуал совершенно бессмыслен, и бойкот, даже пассивный – лучший на него ответ (отмечены факты подпольной агитации под лоузнгом «Не голосуй! Делай!»). Но опасно другое: растёт разочарование в парламентаризме как таковом. Когда в Россию придёт пора перемен, это создаст немалые препятствия для строительства демократической системы.

Отдельная тема – пертурбации в партии «Яблоко». Основатель и неформальный лидер Григорий Явлинский выступил с несколькими заявлениями и интервью, сильно озадачив многих своих сторонников. Зато сам точно попал в мировую политическую историю: его призыв к сторонникам Навального не голосовать за «Яблоко» – нечто небывалое в электоральной практике. Такое откровенное безумие подталкивает к единственному выводу: болезненно-истеричная ненависть Явлинского к Навальному (порождённая примитивным комплексом лузера) эффективно используется властями. Если от партии, которая именует себя «объединённой демократической», исходит такой балаган – что может быть лучше для Кремля?

Взять хотя бы странные «сомнения» Явлинского, является ли Навальный политическим заключённым. Это при том, что партийные документы «Яблока» недвусмысленно признают этот факт. Что бы это значило? Просто зависть? Но человек вроде по паспорту взрослый. Игры в «белое пальто»? Тогда совсем идиотизм – эти репризы выглядят, помимо прочего, ещё и крайне аморальными. Выполнение договорённостей со спонсорами (практически всё финансирование «Яблока», кроме некоторых регионов, замкнуто лично на Григория Алекссевича)? Прямые указания из администрации президента (так думают всё больше людей)? Да какая, собственно, разница.

Явлинский захлёбывается в критике Навального за «популизм», «национализм», «разжигание социальной ненависти» в антикоррупционных расследованиях (это, оказывается, «неприличное считание денег в чужих карманах», кто бы мог подумать). Всё это пустое. Единственная настоящая претензия – ставка на уличные протесты, выход за рамки путинской «законности». Тем самым Явлинский в полной мере включается в режимную политическую клаку. Только «внеправовой» протест даёт шансы на перемены в России. Рассуждения о «смене власти на выборах», совсем уж омерзительные россказни о «диалоге с властью» – либо политическая олигофрения, либо, что скорее, сознательный обман. Даже возможные верхушечные реформы в духе «Оттепели» или «Перестройки» без жёсткого давления снизу сведутся к косметическому латанию и подкрашиванию фасада авторитарного режима. Но Явлинского такое положение уже вполне устраивает.

Если и есть какой-то смысл в ведении избирательной кампании в нынешних условиях, то исключительно в развитии структур низовой самоорганизации. Как по соседству, подобно Беларуси прошлого года, так и по месту работы. (Есть, конечно, и другие принципы построения – товарищи по спортзалу, например.) Когда кризис перерастёт в обвал, такие структуры могут стать не только центрами кристаллизации протеста, но и моделями альтернативной власти.

Проблема в том, что в российской политике, кажется, некому этим заниматься. О «Яблоке» сказано выше. Что до движения Навального… Критиковать Алексея Анатольевича сейчас не время, мы не явлинские. Но нельзя и не заметить двух факторов. Первый: чрезмерная сдержанность (скажем так) в антиимпериалистической части протеста, отказ от позиции по войне в Украине подорвали мировоззренческие и политические основы. Второй: нерешительность в организационной части побудила к немедленному самороспуску оргструктур. Результат – движение фактически перестало существовать. Чтобы покончить с ним, режиму не потребовалось больших усилий. (Заодно походя ухлопали и структуру Михаила Ходорковского в лице «Открытой России».)

Те политические явления, что десятилетиями именовались российской оппозицией, не справились с ситуацией. Не смогли даже просто сохранить себя. Значит, выдвинется нечто иное. И уж без обид тогда, как говорится.

*   *   *

Возможно, с избирательной кампанией – не только текущей думской, но и предстоящей в 2024 году президентской – связан процесс, получивший у некоторых журналистов название «ректоропад». Наиболее ярким событием стала отставка 1 июля бессменного с 1992 года ректора Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» Ярослава Кузьминова.

«Вышка» до последних лет считалась самым либеральным вузом России. Не только в смысле разработки многих (нео)либеральных реформ, нередко весьма спорных, но и по внутренней атмосфере терпимости к разномыслию, оппозиционности, общественной активности сотрудников, студентов и аспирантов. Но этот либерализм постепенно линял в последние годы. Отчасти под прямым давлением администрации президента, правительства и по соседству с ректоратом расположенной Лубянки. Отчасти по собственной упреждающей инициативе руководства. Теперь же – то ли Кузьминову было сделано предложение, от которого нельзя отказаться, то ли сам он дошёл до черты. Так или иначе, он ушёл на гораздо более спокойную и мало обязывающую должность научного руководителя университета.

Однако смена руководства за последние девять месяцев произошла примерно в двух десятках вузов. Кое-где по вполне естественным причинам – кончина прежнего ректора или достижение предельного возраста. Но далеко не везде. Возникает впечатление, что вузы всё крепче вплетаются во властную вертикаль.

Цель очевидна – уплотнить контроль, ужесточить порядки в «оазисах вольномыслия». Численность студенчества растёт, таков результат демографического всплеска двухтысячных. Само студенчество выходит из общественно-политической летаргии, длившейся несколько десятилетий. Масштабы этого процесса не стоит переоценивать, но он есть, и власти его опасаются. А в истории «кремлёвка» несильна, что уже отмечалось в начале этого материала. Откуда им знать, что давить студенческую активность зажимом и репрессиями – это очень сильно подставляться.

Антипутинский информационный фронт